Допрос как интервью

Сценарий пьесы формата театр.doc «ФСБ против Виктора Корба» сам не напишется — приходится самому, параллельно с действиями по защите от абсурдных обвинений, находить возможность для литературно-публицистического творчества.

Предлагаю вашему вниманию выдержки из протокола первого допроса, проведенного в рамках этого беспрецедентного дела, оформленные в жанре интервью. С оригинальным документом все желающие могут ознакомиться по ссылке в карточке дела на сайте «Омск Правозащитный». Там же есть и ссылки на публикации и реквизиты для оказания финансовой помощи.

Первый допрос по делу состоялся четвертого июня 2018 года в кабинете №204 Первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности) Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области. Начат он был, согласно протоколу, в 10:10, приостановлен с 11:47 до 12:08 и завершен в 12:09.

В рамках абсурда и произвола, узаконенного формальными нормами УПК РФ, старший следователь 1 ОВД СУ СК РФ по Омской области старший лейтенант юстиции Антон Евгеньевич Долгалев проводил допрос Виктора Владимировича Корба в качестве подозреваемого по уголовному делу № 11802520035000003. В более естественном дискурсе, журналистском или драматургическом, первый играл роль интервьюера-педанта, а второй — интервьюируемого ньюсмейкера. В роли заинтересованного и внимательного зрителя и слушателя выступал омский адвокат Андрей Владимирович Огнев.

Адвокат Андрей Огнев знакомится с протоколом допроса © Виктор Корб, 2018

Вопросы и ответы приводятся как можно ближе к оригиналу, с небольшими грамматическими и стилистическими правками.

Чтобы читателю было проще войти в контекст этого шоу, напомним, что 16 июня 2018 года следователь по заказу и на основании материалов ФСБ завел уголовное дело по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, фактически обвинив независимого журналиста, публициста и правозащитника в том, что якобы тот «21.04.2015,.. являясь администратором сайта «Патриофил»,.. умышленно, с целью распространения публичных призывов к осуществлению террористической деятельности и публичного оправдания террористической деятельности, самостоятельно подготовил и разместил статью под названием «Не последнее последнее слово» [являющуюся воспроизведением выступления Бориса Стомахина с т. н. последним словом в открытом процессе, — прим. КВВ], предоставив тем самым доступ неограниченному кругу лиц к материалу, содержащему публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание террористической деятельности».

Слово следователю-интервьюеру.

Следователь Антон Долгалев оформляет оформляет повестку © Виктор Корб, 2018

Антон Долгалев: вам понятно, в чем вы подозреваетесь?

Виктор Корб: формулировка, которую вы транслируете без изменений из заказа ФСБ, во-первых, противоречива даже с точки зрения русского языка, поэтому на нее однозначно ответить невозможно. Ваша логика — заведомо обвинительная. То, что она бессмысленна и насквозь лжива, скажет любой нормальный человек, даже безо всякой экспертизы. Отвечая коротко, могу сказать, что ваш и ваших заказчиков замысел мне, конечно, понятен: обвинить общественного защитника в поддержке терроризма, что может быть круче именно сейчас, — и я об этом уже говорил публично.

АД: поясните обстоятельства создания сайта «Патриофил», расположенного в глобальной информационной сети «Интернет»?

ВК: Если у вас есть сейчас доступ в Интернет, вы сами можете убедиться, что там на каждой странице имеется так называемый дисклеймер, или в точности ответ на ваш вопрос: объяснение того, зачем этот сайт создан. Вы можете посмотреть и отследить, что я говорю в точности то, что там написано...

АД: Виктор Владимирович, у нас процедура другая: я задаю вопросы — вы отвечаете...

ВК: Я просто тогда зафиксирую, не выходя за процедуру, что я буду говорить то и только то, что и так хорошо всем известно, потому что опубликовано на многих сайтах в открытом доступе. У меня так жизнь устроена: я с малых лет так действую... Поэтому то, что я сейчас скажу, было написано на сайте при его создании. Этот сайт является информационно-аналитическим (исследовательским, архивным). Если коротко, это научный проект, созданный с целью сбора материалов, освещающих проблему взаимоотношения личности и государства. С 2013 года этот сайт использовался как площадка для правозащитного проекта под названием «Нет преследованиям за мысли и слова!», или против т. н. мыслепреступлений.

АД: дисклеймер — это что такое?

ВК: Дисклеймер — это заявление об ограничениях. Это в точности то, что я сказал: описание смысла этого проекта и освобождение от возможных «претензий». В этом смысл дисклеймера: это специальное предупреждение о том, как воспринимать эти материалы, так называемое предупреждение об ограничении ответственности. Как, например, ставят знак 18+ — чтобы знали, что материалы не для детей.

АД: поясните, данный сайт был создан Вами?

ВК: да, конечно. Это публичная информация, зарегистрированная в соответствующих сервисах: и по регистрации доменов, и в так называемых хостингах, — всё это ваши «эксперты» вам давно должны были сказать. Говоря строго, я являюсь администратором домена patriofil.ru и одним из администраторов сайта «Патриофил».

АД: тогда логичный вопрос, а кто еще является администраторами сайта «Патриофил»?

ВК: сейчас я не могу этого сказать, надо смотреть список... На сайте зарегистрировано несколько сотен пользователей. «Патриофил» — это открытая площадка, на которой свободно регистрируются пользователи, имеющие разные уровни доступа к сайту. Это похоже на то, как устроен доступ в соцсетях, как на многих аналогичных сайтах.

АД: в админку же не каждый человек попадет. Поясните, по какому критерию предоставляются права администрирования сайта «Патриофил»?

ВК: Конечно, не каждому человеку с улицы. По критерию доверия, если коротко. Там есть люди со статусом постмодерирования — их материалы появляются сразу. Это общий принцип. Права предоставляются в индивидуальном порядке. Более детально я сейчас не готов отвечать, поскольку эта процедура на сайте не описана, не буду же я сейчас ее сочинять. Могу лишь сказать, что это общепринятая процедура — такая же, как в соцсетях, ничего особенного нет. Если вы меня посадите, то кто-то будет иметь доступ к администрированию этого сайта, чтобы он не погиб: это обычная практика. Держать единственного администратора — это высокий риск. Но смысл этого вашего вопроса я, конечно, понимаю...

АД: поясните обстоятельства размещения на указанном сайте статьи «Не последнее последнее слово»?

ВК: к сожалению, времени прошло уже очень много, и я не могу точно сейчас сказать, по какой схеме был размещен этот материал, тем более, что в нем нет ничего авторского — это фактически документ.

Виктор Корб рисует автопортрет с отражения в шкафу в кабинете следователя © Виктор Корб, 2018

АД: поясните, данная статья была изготовлена Вами, после чего размещена на сайте «Патриофил»?

ВК: я не помню деталей размещения этого материала: я очень много материалов публикую и модерирую ежедневно.

АД: получается перед тем, как какая-либо статья попадет на сайт «Патриофил», она в любом случае будет изучена (так называемая премодерация)?

ВК: нет, не обязательно, это как раз противоречит тому, что я только что сказал. Есть пользователи, у которых есть режим постмодерации, и добавленные ими материалы появляются на сайте сразу. Это и есть постмодерация. Такой режим защищает администраторов от возможных претензий в соответствии с разъяснениями пленума «верховного суда» — аналогично прямому эфиру на телевидении. Иначе у нас все админы уже давно бы сидели. До такого абсурда еще не дошло, хотя уже близко...

АД: поясните, осуществляли ли Вы так называемую модерацию указанного сайта, т.е. изучение статей, которые были опубликованы на сайте, с целью изучения их соответствия действующему законодательству? И вообще, и конкретно применительно к статье «Не последнее последнее слово».

ВК: понятно, что я, как владелец и один из модераторов сайта, осуществляю эти функции. Также понятно, что в соответствии с только что описанным мною регламентом модерирования я не в состоянии обеспечивать стопроцентный контроль размещаемых материалов в режиме премодерирования. Это не мой личный ресурс, поэтому я не могу все его материалы контролировать. Для этого же и придуман этот самый механизм распределенного доступа. Эти системы и ресурсы, которые наполняются разными людьми, т.н. называемые коллаборативные, они же для этого и создаются. Иначе это был бы мой персональный блог, которые у меня тоже есть, конечно. Но это не мой персональный блог, поэтому я не премодерирую все материалы. И там, кстати, не так много моих личных материалов. Там есть много разнообразных материалов — на разные темы, разных авторов и в разных жанрах и форматах, — причем часто описывающих проблему с противоположных сторон. Можно сказать, что сайт является «площадкой для общественных дискуссий».

АД: поясните, знаком ли Вам Стомахин Борис Владимирович?

ВК: я уже сообщил в Твиттере, что после вашего обыска у меня исчезла генеральная доверенность от Стомахина Бориса Владимировича как моего подзащитного. В соответствии с нотариально заверенной доверенностью Стомахин является моим доверителем, а я, соответственно, являюсь его представителем или общественным защитником. Поэтому я, конечно, знаю этого человека, но лично я с ним не знаком и ни разу в жизни не встречался.

АД: поясните, при каких обстоятельствах Вы стали поддерживать общение со Стомахиным Б.В.?

ВК: в конце ноября 2012 года я узнал о его аресте по так называемому второму делу. До этого я знал Стомахина как публициста. В связи с возмущением заведомо абсурдным, несправедливым и незаконным преследованием известного публициста и фактическим отсутствием его защиты я решил, что защита Стомахина — это мой человеческий, гражданский и профессиональный долг. С этого момента большая часть моей жизни посвящена защите Стомахина, что легко отследить по публикациям.

АД: поясните, каким образом Вы поддерживаете общение со Стомахиным Б.В.?

ВК: исключительно средствами переписки, доступными при его статусе. В последние годы очень редко, к моему сожалению, — чувствую свою вину. Вы же изъяли письма, Антон Евгеньевич! Что за вопрос «какими способами»?

АД: Виктор Владимирович, я должен спросить...

ВК: я понимаю, что вы должны... Запустите в Яндексе поиск: «письмо Бориса Стомахина Виктору Корбу» или «письмо Виктора Корба Борису Стомахину» — они же большинство опубликованы эти письма...

АД: я должен некоторые вопросы задавать, даже если я что-то знаю, чтобы получить ваши ответы...

ВК: Мне-то кажется, что это бессмысленная трата государственных ресурсов — задавать вопросы, на которые заранее известны ответы, — но я не буду комментировать вашу логику. Напомню лишь, что я сразу сказал, что буду озвучивать лишь то, что является общеизвестным, — я это и делаю. А зачем вы на это время тратите, не знаю.

Обмениваться письмами с заключенными позволяет сервис «ФСИН-письмо». Когда он был недоступен, мы обменивались перлюстрируемыми письмами в твердой копии. Иногда я даже писал рукописные письма, чтобы соблюсти паритет в наших отношениях, хотя я давно ничего не пишу ручкой на бумаге, но вот Стомахину пару писем написал. И, кстати, ни одно письмо от меня к Стомахину и от него ко мне не пропало и не вернулось! Это беспрецедентно за пять лет. К вопросу об умении пользоваться словами...

АД: поясните, Вам известно о том, что Стомахин Б.В. осужден за экстремистскую и террористическую деятельность?

ВК: Вы повторяете ложь, о которой я говорил выше. Он не осужден за террористическую деятельность — он осужден по так называемым политическим статьям Уголовного кодекса РФ. Поскольку он является моим доверителем, а я его защитником, конечно, мне известно, по каким статьям он осужден, я на это и потратил эти пять лет, чтобы разбираться со всеми этими материалами. И победа частичная в ЕСПЧ в деле «Стомахин против России» одержана не без моей помощи. Стомахина осуждали не за террористическую деятельность, а за «экстремизм» и за якобы «одобрение терроризма»... Но ваша оговорка показательна и показывает опасную тенденцию игнорировать все отличия и все сводить к терроризму. Вы и самого Стомахина, и всех его общественных защитников пытаетесь представить террористами, игнорируя даже квалификацию уголовного кодекса! Это очень показательно, т.к. однозначно подтверждает политический заказ!

АД: кто, когда и при каких обстоятельствах организовал так называемый «Международный фонд защиты Бориса Стомахина»?

КВ: нет такого фонда! Это вы опять неквалифицированно работаете. Нет Фонда защиты Стомахина. Наверное, вы имели в виду Международный комитет защиты Стомахина...

АД: угу.

ВК: фонд и комитет — это очень разные структуры.

АД: что вы можете рассказать о так называемом комитете защиты Стомахина?

ВК: он не так называемый — это реальный Международный комитет защиты Бориса Стомахина, это его точное название. Все его материалы есть на сайте «Патриофил». Как я уже говорил, этот сайт частично выполняет функции площадки, обеспечивающей защиту так называемых узников совести. Инициатором создания КЗС был я. Все это было публично, все это можно найти в многочисленных новостях ведущих агентств. Это было летом 2013 года, пять лет назад.

Кстати, не могу не ответить, что мы с вами сейчас занимаемся тем, что... готовим материалы для проекта «Патриофил»: все эти документы в точности соответствуют миссии этого проекта. Делаем очередной кейс, так сказать...

АД: поясните, каким образом осуществляется финансирование этого комитета?

ВК: финансирование комитета не осуществляется, так как это абсолютно некоммерческое взаимодействие, не имеющее финансовой составляющей.

АД: поступают ли в данный комитет какие-либо пожертвования, иная материальная помощь?

ВК: нет, денег там нет вообще. Комитет — это взаимодействие свободных людей, координирующих свою деятельность по обозначенному направлению: против уголовного преследования за мысли и слова. И, кстати, деятельность КЗС гораздо шире, чем можно подумать по его названию, она не ограничивается непосредственно защитой самого Бориса Стомахина, а включает и другие формы защиты свободы слова, этого базового правового принципа.

АД: поясните, известны ли Вам лица, поддерживающие деятельность Стомахина, за которую он был осужден?

ВК: это абсолютно провокационный вопрос с заведомо некорректной и лживой формулировкой, поэтому я не буду на него отвечать.

АД: поясните, кто еще входит в «Международный комитет защиты Стомахина Б.В.»

ВК: я уже говорил, что вся информация о КЗС есть в публичном доступе. Актуальный состав КЗС тоже всегда доступен по прямой гиперссылке в Интернете. Я сам, когда нужно уточнить или подсказать кому-то, сам смотрю список Комитета по этой ссылке. Но навскидку могу назвать несколько фамилий. Разумеется, в него вхожу я, поскольку являюсь его членом и координатором. В него входит всемирно известный еще со времен СССР диссидент и политзек Владимир Константинович Буковский. Членом Комитета была ныне покойная известнейшая правозащитница и поэтесса Наталья Горбаневская, одна из участниц знаменитой группы людей, вышедших на Красную площадь в 1968 году. В составе КЗС — бывший советский политзек и правозащитник Сергей Григорьянц и другие известные правозащитники и общественные деятели.

АД: являлись ли Вы организатором или участником публичных акций по солидарности и защите Стомахина Б.В., если да, то когда и при каких обстоятельствах?

ВК: эта информация также является общеизвестной, все эти акции носили публичный характер, широко освещались и сейчас все это доступно в Интернете. Я был одним из инициатором так называемого «Международного дня Стомахина» или World Stomakhin Day (WSD), международной акции в его защиту.

АД: поясните, что из себя представляла указанная акция, и когда она была проведена?

ВК: эта акция проводились несколько раз. Большинство из них были приурочены дню рождения Бориса Стомахина. Какого-либо жесткого формата у WSD нет, был единый лозунг «Нет преследованиям за мысли и слова! Свободу Борису Стомахину!», а конкретная форма проведения акции выбиралась каждым участником самостоятельно.

АД: поясните, известно ли Вам как лицу, осуществляющему модерацию сайта «Патриофил», что на нем размещается информация, содержащая публичные оправдания террористической деятельности и призывы к её осуществлению?

ВК: опять заведомо провокационная формулировка... Нет, мне об этом ничего неизвестно. Разумеется, я как модератор, стараюсь не допустить появления таких материалов, так как я являюсь принципиальным противником террористической деятельности и её одобрения. И, между прочим, мне как владельцу и админу сайта никаких официальных требований об удалении или блокировке каких-либо публикаций на сайте «Патриофил» за все годы его существования не поступало. Ни от Роскомнадзора, ни от других ведомств. Не считая того, что в 2014 году весь сайт был уничтожен по прямому указанию ФСБ, без предупреждений и уведомлений, и мне пришлось его восстанавливать из резервных копий, из кэша поисковиков и переносить на другой хостинг.

АД: поясните, изучалась ли Вами статья «не последнее последнее слово», расположенная на сайте «Патриофил»?

ВК: естественно, я знаком с этим материалом, поскольку это текст последнего слова моего подзащитного. Но прошло уже три года, и я сейчас уже не могу помнить все обстоятельства появления этой публикации на сайте. Могу лишь напомнить, что «исходник» этого материала в виде аудиозаписи выступления Бориса Стомахина на «суде» по его третьему делу по-прежнему находится в открытом доступе на Ютубе, а текстовая версия размещена на многих других сайтах.

АД: поясните, опубликование статьи/информации на сайте «Патриофил» происходит от имени зарегистрированного пользователя?

ВК: понимаю, к чему вы клоните. Но дело в том, что формальное авторство может быть изменено в любой момент у любой публикации. После регистрации пользователя на сайте у него появляется какой-то статус, после чего он может предлагать материалы. Если я знаю указанного пользователя и доверяю ему, понимаю что он понимает и разделяет миссию проекта, то он может действовать в режиме постмодерирования, когда статья сначала публикуется, а затем в нее могут вноситься правки. При этом, в любой момент номинальный автор, от имени которого происходит публикация, может быть изменен администратором: это может быть вызвано разными причинами, например, для сохранения конфиденциальности или с целью сохранения материала от недобросовестных действий исходного публикатора... Короче, однозначно почти невозможно сказать по каждой конкретной публикации, кто именно является её реальным автоpом и кто ее опубликовал.

***

Виктор Корб по своему обыкновению протокол подписывать отказался, поскольку не привык ставить свой автограф на чужие произведения. А подпись Антона Долгалева распознавалка гугл-док восприняла как... арабскую вязь ماهه مه حالا واسمها معہا ما, в переводе Яндекс.Переводчиком звучащую как «Что происходит прямо сейчас. А её мне какая»...

***

Оригинал публикации см. на канале ДО-инфо на платформе Яндекс.Дзен. Не забудьте лайкнуть и подписаться, чтобы оперативно получать уведомления о новых публикациях!

promo victor_korb december 12, 2012 22:37 12
Buy for 30 tokens
Если читаете этот текст, значит, место в промо-блоке в моем ЖЖ временно свободно и может быть занято рекламой вашей записи. Требования изложены в этом посте.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.